Пушистые сказки Белой Совы

Пушистые сказки Белой Совы

Нечаянная радость

пушистые сказки белой совы 1Последний день лета выдался солнечным и приветливым. Еще зеленые листья на тополях и березах нежились под ласковыми лучами солнца. Ветер трепал их, стараясь сорвать и бросить на землю, чтобы укрыть ее разноцветной мозаикой.

Лето не собиралось уходить. По дорогам и тротуарам ездили велосипедисты, машины с визгом проскакивали перекресток, пешеходы степенно вышагивали по дворовым тропинкам и дорожкам, радуясь такому теплу. По асфальту прыгали воробьишки, чирикали, что-то друг другу рассказывали, перелетали на островки лужаек под окнами многоэтажек и шумно разлетались в разные стороны. Что их так пугало и заставляло срываться с облюбованного места? Ни шум моторов, ни плачь малышей на детской площадке не могли встревожить воробьишек… На них с самого утра охотились два непоседы-котенка: один черный, как уголек, а второй – цвета облачка, проплывающего по чистому голубому небу. Они неожиданно выскакивали из-за небольшого кустарника и неслись что есть мочи на пушистые прыгающие и чивкающие комочки, которые почему-то рассыпались в разные стороны. Две маленькие бестии тут же забывали про охоту и начинали валяться в  еще зеленой подпалившейся за три месяца лета траве, драть друг друга за уши, хватать за хвостики, царапать друг другу носики. Время от времени они застывали, одаривая взглядами мир. Надо было проходить мимо и быть свидетелем их игр именно тогда, когда в необыкновенно голубых глазенках уличного жителя отражалось бездонное синее небо…

Маленький сребристый пушистик оказался совершенно самостоятельным существом, познающим мир. Оставлять его дальше на улице без заботы не представлялось возможным. Его бесстрашное сердце, которое вот уже третий месяц билось в такт ветру, доносившимся стукам колес поезда, мчащегося в неизведанные дали; моторам самолетов, пролетавших над городом, доверилось человеку. О чем думал котенок, когда прижимался к груди и вертел головой по сторонам. Ловил звуки, впитывал запахи, мурлыкал и всматривался в глаза. Его жизнь изменялась, как изменялось все вокруг него.

Сиамский котенок породы таби умещался на ладони. Серые ушки, кружочек на мордочке, тапочки на лапках и длинный с крючком на конце хвостик гармонично сочетались с его необыкновенно чистыми небесного цвета глазами. Белый подшерсток проглядывал сквозь  серебристо-голубую шерстку. Спокойный, тихий, он не подходил к еде, не бегал по дому, не мяукал. Он лежал, свернувшись клубочком. Проходил день, второй, третий – ничего не менялось. Его можно было брать на руки, гладить, трогать лапки, он даже мурлыкал, но вставать и передвигаться не собирался. И только когда было принято решение отнести его во двор, откуда был взят, чтобы он не погиб от тоски, как тут же все изменилось. Из скромного котенка в одночасье он превратился в бесенка. Ни минуты на месте. Началось активное освоение пространства. Он залезал под диваны и кровати, прятался под столы и стулья, нападал и снова прятался. Как-то, не рассчитав траекторию движения, повис на занавеске, которая на многие месяцы превратилась в канатную дорогу от пола до потолка. Его можно было потерять, а потом найти спящим на полке среди книг. Он как тигр набрасывался на кусочки мяса и рыбы и раздирал их, урча и причмокивая. Но больше всего котенок любил улицу. Прорываясь сквозь двери квартиры и подъезда, он мчался так, что его задние лапки опережали передние. Со всего размаха плюхался в песок и валялся в нем до тех пор, пока к нему не подходили.

У этого крохи была одна странность: изредка он откликался на банальное «кис-кис», а так можно было звать, как угодно и сколько угодно – не реагировал. Какие клички ему только не давали: Снежок, Пушок, Тишка, Тошка, Снежинка – ничто его не привлекало. Две недели без имени… Уже начинали подумывать, что он глухой, как вдруг с языка сорвалось: «Ричик»! Котенок неожиданно развернулся, стал пристально всматриваться в ту сторону, откуда донеслось такое знакомое слово. Маленький комочек радостно подпрыгнул и помчался навстречу голосу.

Когда я стану рыбкой

– Интересно, почему так долго мне не давали мое имя? – вздыхал котенок, сидя на подоконнике.

На улице кружились зонтики одуванчиков. Ричик зевал и лениво наблюдал за ними. Ему, конечно, хотелось нырнуть в еще зеленую траву. Солнечные лучи перебегали с дерева на дерево, высвечивая тайные места на ветках. Он озирался, тихо мяукал, но не настаивал на прогулке.

– Эх, схватить бы сейчас воробушка за хвост и спросить его: куда это он летает каждое утро? Но не спрошу, не пустят…Пушистые сказки белой совы 2

Ричик закрыл глаза. Сон медленно начал обволакивать маленький пушистый комочек. Как вдруг… за окном на заборе появился кто-то похожий на котенка. Рич поднялся, изогнул спинку, уперся лапками в окно… и испугался крика, который вырвался у него из груди. В одно мгновение он запрыгнул на форточку, ударился носиком о сетку и провалился между рам.

– Ты как туда попал, бесенок? – донеслись до него слова человекодруга. – Ты сейчас так похож на рыбку в аквариуме. Потерпи, сейчас я тебя достану.
Котенок перевернулся и стал ждать, когда его освободят из заточения.
– Интересно, что такое рыбка? И кто такой аквариум? Почему я оказался здесь, а не на лужайке? – Ричик громко выговаривал свое недовольство случившимся.

Как только открылась рама, он молниеносно рванул к двери, подумав: «Все, хватит, пора и мне поваляться в песочнице». А вслух промяукал:
– Мне срочно надо познакомиться с собой большим, пушистым, разноцветным!

Крик его становился все громче и требовательнее:
– Откройте дверь! Говорю вам я! Я очень себе нужен!

Острые коготки впивались в деревянные декоративные рейки двери. Со стороны можно было подумать, что Ричик сошел с ума, а ему просто очень хотелось туда, откуда его совсем недавно принесли.

 Почему нужно слушаться

За окном на черно-коричневую землю опускались холодные пушистые снежинки. Ричик лежал на теплой подстилке около батареи, закутанный в старую меховую куртку. Глазенки еле открывались. Хрипы вырывались из груди. Постоянно хотелось пить, но какой-то враг сидел в горле и не давал утолить жажду.

– И зачем только я выскочил в открытую дверь… – думал обессиленный котенок. – Сидел на дереве два часа. На самой высокой ветке. Мне было видно крышу детского садика. По ней важно шагали вороны. Одна даже играла со мной в догонялки. Я догонял, а она убегала…

Ричик засыпал, а потом снова вспоминал тот день перед долгой болезнью.

– Потом пришел человекодруг. Ко мне забраться побоялся. Я ждал, ждал и решил все-таки спуститься. Пожалел человекодруга, а он…

Сил у котенка на долгие рассуждения не было. Он снова задремал. Разбудил его шум шагов. Чьи-то теплые руки подняли его, положили на колени, открыли ротик и залили какую-то горькую противную жидкость. Котенок даже не сопротивлялся.

– Подождите. Наберусь сил, покажу вам, где раки зимуют…Пушистые сказки белой совы 3

Он уснул крепким сном. Вокруг кружили бабочки, щебетали воробьи. Он даже слышал жужжание майских жуков, а соседский кот Кузька приволок в подарок целых пять сосисок в одной связке.

– Маленький, ты только выздоравливай, услышал Ричик голос человекодруга.
– Аха, – подумал в ответ котенок. – Сами рыбу из морозильника дали, а потом еще позволили по лужам побегать. А ведь не май месяц. Ноябрь уже…

Котик не шевелился. Глаза его не открывались.

– Какой я все-таки дурачок, что не слушался. А человекодруги меня любят, заботятся, – продолжал размышлять пушистик. – Вот только выздоровею, сразу же начну слушаться…

Прошла еще одна неделя, прежде чем Ричка начал поправляться. За это время он перепробовал все таблетки. Ему даже давали какое-то противное красное вино и жгучую воду. После долгих утомительных процедур враг из горла был изгнан, хрипы в груди уничтожены. Но три недели без движения подорвали способность быстро передвигаться.

– Чего бы такого поесть? – думал Ричик, выбираясь из-под жаркой старой куртки. – И вообще, где все!? Я пить хочу! – громко пискнул котенок.

На его призыв примчались человекодруги. Подогрели молока с медом, поднесли к котенку и стали нежно поглаживать его спинку. Ричик осторожно начал лакать. Он боялся, что ему снова кто-то помешает глотать. А вот когда понял, что пить стало совсем не больно, из груди котика вырвалось долгожданное мурлыканье. Он с жадностью начал уничтожать содержимое блюдечка.

– Все! Больше никогда! Никогда! Не буду осенью и зимой выскакивать на улицу, играть с воробьем в догонялки и убегать по лужам от человекодругов. Слушаться буду! – захлебываясь от наслаждения, дал себе слово Ричик.

Продолжение следует. До встречи в гостях у Мэри Поппинс!

Пушистые сказки Белой Совы: 3 комментария

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *